Ворвань Хиггса

Случился локальный non-fiction апокалипсис, который вряд ли будет переплюнут в ближайшее время. Первые два всадника (из пяти):

I. Физик Хуан Мальдасена рассказывает про симметрии в физике, используя экономическую аналогию. Поля — валютные курсы (магнитное — обычные, электромагнитные — двумерные, и т.д). Калибровочная симметрия — отсутствие реальных последствий деноминации. Уравнения Максвелла — условие на обменные курсы, приводящее к тому, что в обменниках всегда есть валюта. И так далее в таком духе вплоть до бозона Хиггса и цен на золото и серебро. Забавно читать, но, к сожалению, аналогия все-таки не дает никакой житейской интуиции для обсуждаемой физики. Подозреваю, что у большинства читателей как и у меня ощущение быстрой потери земли под ногами наступает при переходе к слабому взаимодействию и обсуждению механизму появления массы.


В любом случае, статья очень необычная. Обычно же наоборот физические аналогии к экономическим проблемам применяют, тоже, правда редко когда очень уж удачно получается.

II. Жанр путевого дневника прекрасен всем: в нем сочетаются лаконичность, ощущение открытия, неординарность и развитие персонажа, особое отображение течения времени — когда записываемое уже прожито, но понятно, что буквально только что. Я всем уже плешь проел, рассказывая что необходимо прочитать «Фрам в полярном море» Нансена и «По тропам срединной Азии» Рериха. А вот теперь выясняется, что Артур Конан Дойл в молодости прервал свое врачебное обучение, чтобы на полгода уйти с китобойным судном в Арктику. И там писал дневник, который издали под названием «Опасная работа» вместе с его зарисовками — тоже если не чума, то хотя бы чумка, что за чтение. Интересен он, во-первых, английским юмором — тем самым, который должен восприниматься с серьезным лицом, но внутренней улыбкой. Во-вторых, тем, что в 1880 году (когда произошло плавание) китобойный промысел уже был почти на последнем издыхании, потому что тюлений и китовый жир и ус начали заменять на новые материалы в химии, в инженерном деле, в производстве одежды — и от этого есть особое ощущение пограничности и уходящей культуры. Ну и, кроме того, ворвань.

Играл с матросами в «поймай десятку» на интерес. В последний раз держал в руках карты в Гринхилл-плейс. Видел сегодня, как возле судна кружила нерпа. Это самая маленькая разновидность тюленей. Капитан считает, что бороться с облысением можно, выдирая у кого-нибудь из головы волосы вместе с луковицами, и затем, проделав маленькие отверстия в голове у лысого, пересаживать их туда. Мечтает осуществить эту операцию.

III. Ангус Дитон, «Великий побег. Здоровье, богатство и истоки неравенства». Тот самый мужик, который придумал AIDS (не СПИД, а Almost Ideal Demand System) и получил нобелевку по экономике в прошлом году. Растекается мыслью немного, но пишет о том, как меняется и различается по странам качество жизни. Интересен большой зазор между удовлетворенными жизнью и ощущающими счастье. Занимательно описание того, почему показатель ожидаемой продолжительности жизни вводит в заблуждение относительно того, до скольки лет люди жили в прошлом. Приводит аргументы, против программ контроля рождаемости в бедных странах (мол, не фактор бедности) и программ экономической помощи им же (типа поддерживают плохую госполитику). Выступает за глобализацию, как основной рецепт против бедности.

IV. «Логикомикс». У авторов греческие имена Апостолос и Христос — не уверен, что это не шутка. Рассказ в лекции в комиксе о создании комикса — слоев повествования достаточно. Главный герой — Бертран Рассел, тот самый, который известен парадоксом Рассела. Прекрасная теорема Гёделя о неполноте, а также безнадега и пустота, которую она вызвала в некоторых головах, тоже упоминаются.

— Hey, Gödel — we’re compiling a comprehensive list of fetishes. What turns you on?
— Anything not on your list.
— Uh… hm.

V. Элвин Рот, «Кому что достанется — и почему».

Зачем реально нужны серийные номера

Неизгладимое впечатление в университете на меня произвела военная кафедра и особенно военные сборы по ее окончании. У экономфака специальность называлась МПО  — «морально-психологическое обеспечение» — то есть готовили нас на современный аналог замполита, но вынесли из всего обучения мы, в основном, армейский матерный слог, строевую и непобиваемые рекорды по подтягиванию.  На каких-то кафедрах в других университетах, говорят, есть еще более качественные специальности как-то «сотрудник полевого учреждения Банка России». Да, у Банка России похоже есть план и на случай войны — небось, ключевую ставку засекретят и делов там.

Смех смехом, но если реально война, то вот какой реальный мегаполезный вклад может дать экономист — промышленная разведка. Отличнейшая статья «An Empirical Approach to Economic Intelligence in World War II» описывает как в  начале второй мировой союзники оценивали потенциал, реальную загрузку и географию немецкой военной промышленности по маркировке деталей подбитой и захваченной техники — танков, автомобилей, шин, ракет. Это все было очень важно при выборе целей бомбежек, диверсий и вообще понимании сколько, на каком фронте может оказаться чего, куда что перебрасывать для противостояния. Немецкая пропаганда раз в десять завышала свой реальный потенциал — и это играло важную роль в стратегии блицкрига. Особенно круто в статье описан процесс расшифровки этой маркировки. Если честно, то я впечатлен сравнительной точностью результатов (по рассекреченной после войны статистике) в абсолютном и по отношению к данным шпионажа. Вот, это вам не фонтанирующую канализацию в казарме по ночам сдерживать.

А еще мне всегда нравилась военная же история про Вальда и ошибку выжившего в анализе уязвимостей самолетов. Это про то, что истории про дельфинов, толкающих утопающих к берегу, преувеличивают их доброту, так как те, кого они толкали от берега, ничего никому не расскажут.  Самоотбор в выборках — это все время такая заноза и загвоздка, просто ад.

Новые грани кейнсианского подхода

Книгу Сильвии Назар «Путь к великой цели» можно прочесть целиком хотя бы просто ради одного разворота с фотографиями.

Комментарий к правой фотографии:

«К удивлению и неодобрению своих друзей-блумсберийцев, Кейнс женился на русской балерине Лидии Лопуховой, чье своеобразное чувство юмора, ломаный английский и отсутствие интеллектуальных претензий сделали ее любовью всей его жизни».

Вот это поворот). Заявление в лучших традициях Гловели.